Артур Сарниц о Королевском замке, современной застройке и проблемах центра города

22.04.2016

Артур Сарниц о Королевском замке, современной застройке и проблемах центра города

В интервью главному редактору Калининград.Ru архитектор Артур Сарниц, автор проекта восстановления Королевского замка, рассказал, почему для культуры не может быть границ, как увеличить население города и что делать с Московским проспектом.

— Последние несколько лет власти вернулись к активному обсуждению будущего исторического центра города. В преддверии ЧМ-2018 стало очевидно, что огромный неухоженный пустырь с раскопками на Центральной площади — просто неприемлемо. Для решения этого вопроса провели два международных конкурса, показали красивые проекты, но всё это кажется каким-то фантастическим и трудноосуществимым. Как вы считаете, что можно сделать с этой территорией в кратчайшие сроки, к 2018 году?

— Я очень надеюсь, что к 2018 году в старом-новом центре города для калининградцев и наших гостей будет обустроена самая красивая в России фан-зона. А рядом, по всей видимости, будут закончены раскопки западного крыла Королевского замка: в нынешнем археологическом сезоне мы рассчитываем детально изучить территорию западного крыла замка и приступить к первому этапу ревитализации исторической застройки. В дальнейшем на базе этих изысканий будем проводить проектные работы по моделированию конструктива замка в его современном воплощении.

Я очень надеюсь, что в 2018 году уже будут видны контуры замка: колокольня и южный фасад западной части крыла. К этому времени, наверное, мы подойдём к музею археологии, будут вестись работы в зале музея московитов и универсальном зале приёмов, который раньше располагался в западном крыле, в исторической замковой кирхе. Там же, вероятнее всего, разместятся ресторан, кафе, библиотека, сувенирный магазин. Очень надеюсь, что в этом месте удастся открыть музей штурма Кёнигсберга, чтобы показать великий подвиг 1945 года.

altпроект архитектурного бюро Артура Сарница по регенерации Королевского замка

Сейчас мы с вами живём в предвкушении большого светлого дела. Город получит качественную красивую историческую доминанту, которая, возможно, станет началом ревитализации и остальных частей Королевской горы и исторической застройки близлежащих районов. В перспективе нас ожидает радостное событие большого интересного дела, которое происходит под знаком созидания.

Это светлое начинание обращает нас к вечным вопросам: кто мы, зачем мы, куда мы идём. И, наверное, самое важное, что мы должны для себя решить и понять: эта земля — наша родина. Всё, что здесь создано, — это без всяких сомнений наше.

Можно вспомнить о российских посольствах, которые здесь находились, и о большом влиянии Восточной Пруссии на государство российское. Это был важный перекрёсток, который нас чаще объединял, чем разъединял. Здесь был перевалочный пункт для русских туристов, направляющихся за границу, центр торговли, дипломатии и всего, что с этим связано. Это нас объединяет. И я надеюсь, что через годы весь мир будет говорить: «Этой земле бесконечно повезло стать российской. Россия здесь творит своё будущее под знаком созидания с осмысленным взглядом в прошлое».

— Буквально вчера смотрела фильм о привлечении переселенцев в Калининградскую область. Тогда пропаганда говорила, что это исконно наша земля, древнеславянская, и мы сюда возвращаемся.

— В моих словах вряд ли есть пропаганда…

— Я не об этом. История показывает, что идея не нова, и к ней возвращаются.

— Многим людям, которые здесь родились, уже под 70. У них есть дети, внуки и, возможно, правнуки. Конечно, это земля наша. Я не склонен подтверждать лозунги, которыми сюда заманивали переселенцев. Но фактически на этой земле выросло несколько поколений, и пора уже определить своё отношение к ней. Если эти камни реально нам принадлежат, то мы за них в ответе.

Если мы продолжаем считать, что это чужое, нужно окончательно закрыть эту тему. Срыть все фундаменты бульдозером и без страха строить то, что никак не связано с прошлым. Если такую позицию разделяет большинство населения, её нужно принять как новую данность. Но в этом случае мы потеряем в туристическом потоке, и, наверное, многие решат искать своё счастье в других местах.

— Год назад патриарх Кирилл призвал калининградцев не строить свою идентичность на немецких камнях. Потом московский политолог и член Общественной палаты Сергей Марков заявил, что нам нужно «выбросить этот Кёнигсберг». Не тревожат ли вас подобные заявления?

— При всём уважении и к главе РПЦ, и к другим людям, рассуждающим таких образом… Это всё-таки мнение тех, кто здесь не живёт. Ну о чём мы говорим?

Мы родились под черепичными крышами, и все эти булыжные мостовые — это наша родина, это воспоминания нашего детства. И если это уходит, мы остро чувствуем, что теряем что-то своё, родное.

Восстановление исторической застройки — это не борьба культур. Культура не имеет границ, и я выступаю за то, чтобы мы жили перспективой большого творческого проекта, который бы нас объединял и давал ощущение радостного дня.

Воссоздание замка в регламентах архитектурных исторических центров — очень сложная технология. Это огромная работа, которая воспитает целое поколение мастеров — опытных каменщиков, столяров, кузнецов. Те люди, которые будут участвовать в этом масштабном проекте, вряд ли будут что-то разрушать. И отчасти это некий новый лозунг: «Нет войне» и перспектива большого-большого мира.

Для поляков не было проблем принять то, что они получили после войны. Тевтонские замки, кварталы старого Гданьска — всё это воспринимается теперь как часть польской культуры. Совершенно очевидно, что это продуктивная дорога, которая повышает и уровень комфортности проживания в городе, и качество архитектурной среды, и туристическую привлекательность. Наш замок (по крайней мере в западном крыле) будет так восстановлен, что через какое-то время никто и не усомнится, что он стоял здесь всегда. Когда его покроет пыль десятилетий, возможно, потрескается штукатурка и черепица, все будут охать и говорить: «Как же мы могли жить без этого замка?!»

alt

Я надеюсь, что этот проект послужит отправной точкой восстановления исторической доминанты. Он поможет воплотить мою мечту и мечту моих коллег, которые ратуют за создание нового архитектурного регламента исторического центра города, отражающего бережное отношение к прошлому. Этот фундаментальный документ должен устанавливать чёткие правила по этажности, фасадам, проценту клинкерного кирпича, покрытию крыш качественной черепицей и другим характеристикам.

Может быть, при проектировании архитектор будет столь милостив и возьмёт какие-то элементы прошлой застройки или даже воссоздаст часть фасада. Слава богу, у нас есть подсказка — колоссальное количество архивных материалов, кадастровые карты, разрезы домов. В идеале — хорошо бы сохранить контур тех зданий, улиц. Хотя это и не совсем бесспорно, ведь вводятся новые нормы, правила. Тем не менее я надеюсь, что в отношении исторического центра мы примем новый регламент.

Посмотрите на Московский проспект — сколько мы должны услышать этих сводок кошмарных о том, что погиб ещё один человек на переходе? Ну, сколько это может продолжаться? Сколько должно быть жертв, чтобы мы приняли принципиальное решение менять эту инфраструктуру, разгружать транспортные потоки?Все мы говорим об уютном центре, в котором будет комфортно и местным жителям, и туристам. Пора перейти от разговоров к делу, ведь сейчас мы наблюдаем вопиющую ситуацию в исторической части города.

Пускай, сейчас это кажется безумием, финансово нереальным проектом, но строительство альтернативных развязок, новых эстакад, подземных туннелей — это единственное, что нас спасёт.

— Как вы считаете, готовы ли жители Калининграда к таким кардинальным изменениям? Ведь город — это не только архитектура, в первую очередь — это люди, и им должно быть комфортно в этой среде. У нас, к сожалению, такой менталитет: подъехать на личном автомобиле к подъезду и испытать от этого несказанное удовольствие.

— Практически в каждом городе на нашей планете есть исторический центр. Понятно, там свои особенные регламенты нахождения автотранспорта. Тем людям, которым хочется припарковать пять машин возле подъезда, там жить неуютно. Но они могут выбрать себе жильё за городом, где будет огромная стоянка рядом с домом. Тем не менее есть немало людей, которые могут пожертвовать парковкой ради возможности жить в уютном дворике. Тем, кто против, следует иметь ввиду — проект будет детально обсуждаться с общественностью, и это огромный плюс. Я очень надеюсь, что никого не будем обижать, у каждого будет возможность высказаться.

Тот проект, который мы представили на «Сердце города», — радикален и даже провокационен, но именно он стал победителем в зрительском голосовании. Понятно, что в нём принимали участие неравнодушные к этой теме люди, их оказалось очень много, несколько тысяч. Для меня это было большое открытие: несколько тысяч человек хотят, чтоб этот город был именно в таком виде.

alt

А какова альтернатива? Ну, построят многоэтажные безликие дома, как на Сельме или где-то ещё. Разве это будет здорово? Тогда точно самолёты с туристами будут пролетать мимо нас, и не будут приставать к нам красивые белые пароходы с людьми, которые хотят провести свои выходные у нас в гостях. И мы будем ездить не в замечательный центр нашего города, а в соседний Гданьск или Стокгольм. Исключительно для того, чтобы побывать на уютных улицах, где есть хорошие рестораны, магазинчики, галереи, библиотеки — всё, что связано с милыми европейскими улочками.

— Чтобы у нас появилась такая среда, нужно, чтобы к этому были готовы не только жители, но и бизнес. Нередко владельцы милых европейских булочных или сувенирных магазинов живут в тех же домах и для них это не просто бизнес — это любимое дело, куда каждый день вкладывается частичка души. Готов калининградский бизнес к этому?

— Бизнес — очень гибкий и охотно отзывается на спрос. Другой вопрос — конкуренция. Вы охотнее пойдёте в уютный магазинчик, где всё сделано с хозяйской любовью, в котором приятно быть.

В урбанистике есть такое понятие — ежедневная миграция пеших маршрутов, которые натаптываются людьми из булочной в кофейную, потом в мясную лавку, овощную и так далее. Это совершенно нормальный приём планирования городов, и у нас будет так же. Появятся исторические магазины с марципанами, кофейни, чайные магазины из старых туристических брошюр. Это наша история, и заметьте — ничего придумывать не надо. Вот оно есть, это надо только грамотно использовать.

Модернизация городов приводит к их всестороннему развитию. Сейчас в России проживает около 140 миллионов населения, и как показывает урбанистика, 10% будут искать себе новые места для жизни. Из каких-то городов будут уезжать из-за плохой экологической обстановки, климата. Таким образом, порядка 14 млн человек готовы к внутренней миграции. Пять процентов от этого числа — 700 тысяч человек, почти население нашей области. Если у нас всё пойдёт правильно и мы станем привлекательным для переселения регионом в плане комфорта и экономики, можно предположить, что около 700 тысяч человек переедут к нам на постоянное место жительства. Для экономики важно, чтобы у нас было много народа, чтобы у нас был реальный, устойчивый спрос на жильё. Если появится народ, увеличится оборот экономики, и инвесторы будут на нас смотреть по-другому.Конечно, это не дело одного дня. Всё это большая и интересная работа — над городом и над собой, чего нам иногда так не хватает. Люди просыпаются утром и не знают, что их ждёт в этом новом дне и не очень понимают, в каком мире живут, и не очень понимают, что этот город им готовит. Я уверен, что проект такого масштаба обозначит нас не только в локальном европейском или прибалтийском контексте, он станет событием мирового уровня.

— Застройка исторического центра — весьма затратное дело,  вряд ли всё это быстро окупится. Наш бизнес, к сожалению, хочет этажей побольше, фасадов попроще и подешевле…

— Не вопрос. Мы говорим — вот есть в городе зона нерегламентированной высотности, хоть 500 этажей стройте. Но только не в центре.

— А кто же будет центр тогда застраивать?

Ширина Московского проспекта такая безумная, что туда без труда влезет ещё две улицы. Сейчас всё запрограммировано таким образом, что люди просто на бешеной скорости проезжают этот проспект, он сделан как хайвэй — дави на педаль и гони. Кстати, строить маленькие мостики — гораздо лучше, чем очередную гигантскую эстакаду. Мы разговаривали с поляками на эту тему, они утверждают, что наше положение спасут восемь маленьких мостиков. Причём в течение дня они могут работать в реверсивном режиме. Это совершенно не бином Ньютона, это какие-то абсолютно элементарные вещи.— Я уверен, найдутся инвесторы. Кстати, с точки зрения розы ветров было бы хорошо закрыть территорию вокруг острова Кнайпхоф, чтобы не было бы этой жёсткой турбулентности. В ветреный день там просто невозможно находиться — всё сносит и деревья гнутся. Если бы вокруг острова была грамотная застройка, как, например, предлагали авторы концепции Waterfront, мы бы неожиданно обнаружили, что в городе есть река. Кроме того, это может стать стимулом для создания пешеходного маршрута от Южного вокзала до Верхнего озера — через воссозданные Потроховый и Кузнечный мосты. Единственная проблема — труднопереходимый участок Московского проспекта, с этим предстоит что-то решить.

alt

Мы проектировали для себя исторические мостики  — Зелёный, Лавочный, Кузнечный и Потроховый. У них одна конструкция, основной пролёт — небольшой, всего 16 метров. У нас есть детальные чертежи, как это сделать. Сделать эти мостики — не сумасшедшая сумма. Вместо этих ревущих эстакад, которые редкий человек решит пройти пешком.

Кроме того, я уверен, что и остров Октябрьский, называвшийся до войны Ломзе, будет перестраиваться. Трудно представить, что эти наспех сколоченные дома переживут эпоху, когда за каждый квадратный метр бьются с пеной у рта.

— Там их уже начали сносить. Правда, строят те же самые многоэтажки с непонятными фасадами…

— Сейчас появляется то, что можно дешевле построить и дороже продать. И пока будет спрос на подобную недвижимость, она будет появляться. Но грядёт момент, когда всё изменится. Застройщики уже начинают понимать, что надо делать не просто квадратные метры, а некое пространство для жизни, куда люди хотят приезжать. Конечно же, это даст новый толчок и новый уровень строительства.

— Как вы оцениваете проект второй очереди «Рыбной деревни», который уже в этом году должны начать реализовывать?

—  Совершенно очевидно, что с точки зрения экономики — это стопроцентно выигрышный проект. Строится новая набережная к стадиону и её надо наполнять жизнью. Сейчас у города есть большущий задел — территория вокруг стадиона. Долгие годы это было заброшенное болото, и никто не хотел там ничего строить — потому что сложные грунты и дорого. Сейчас проделана колоссальная работа по консолидации грунтов, и совершенно очевидно, что там надо строить новый город в том архитектурном регламенте, о котором я говорил.

Всё это ради того, чтобы здесь жили счастливые люди, чтобы сюда рвались туристы. Соответственно, и бизнес будет процветать. Мы должны взять на себя даже некую смелость и заявить, что несём репрезентативную функцию и говорим: «Какая за нашим городом великая страна Россия». И власти государства должны понимать, что город должен развиваться с респектом к прошлому и с большой надеждой на счастливое будущее.

— Всё-таки в сознании калининградцев за последние годы что-то поменялось. Люди стали бывать за границей, они видят, как там реализовываются подходы к развитию городской среды.

— Я считаю, что всё дело в смене поколений. Многие стереотипы, которыми мы жили раньше, уходят в прошлое — никто не хочет воевать. Что может быть прекраснее, чем проект, являющийся манифестом созидательного настроя нашего города, нашей страны? И пусть замок станет первым элементом, который позволит сказать: «Вот она новая доктрина — мы созидаем. Мы бережно проносим идею сохранения всего лучшего, что создано на этой земле, и передаём её будущим поколениям».

Любовь Чистякова, главный редактор

Источник: Калининград.ru

← Назад к списку новостей

Загрузка...